Слово имеет значение.

Слово обладает силой. И мощью. И энергией.

И для начала пара цитат и следом — история.

 «Где мало слов, там вес они имеют» (Шекспир).

И вот еще: «Нет ничего сильнее слова» (Менандр).

Ну и теперь — история. Про силу слова. И еще про то, что получается сказать больше именно тогда, когда слов мало. Просто они должны быть те.

Мои ученики — со всей России. Им предстоят выступления перед тертой аудиторией. Моя задача — научить их быть лаконичными, помочь ужать свои речи до полутора минут и при этом, сокращая, не выплеснуть с водой ребенка.

И вот работаем. Уже час как. Самое время выполнить упражнение.

Прошу написать каждого 10 слов про свой регион. Какие это должны быть слова? Такие, чтобы мы легко догадались, о чем идет речь.

Первый ученик сходу накидал: декабристы, буузы, багульник, Китай… Вызвал всеобщий восторг и уходил под овации. Да-да, это Забайкалье, Чита.

Другой решил, что тоже готов. И там было такое: природа, люди, горы…

И-и-и-и? Как за этой триадой угадать, что он имел в виду? Каждое из этих слов легко приспособить к любому субъекту России. У нас ведь всюду полным-полно и гор, и природы, и людей. Уточняю:

— Вы о каком регионе ведете речь?

— О Кабардино-Балкарии, конечно.

— А как мы можем это понять? Слова «природа», «люди», «горы» слишком общие… Разве нет?

— Ну нет, не соглашусь. Таких гор больше нигде нет!

— Конечно, нет!

И тогда именно об этом и нужно рассказать. Найти те слова, в которые будут вшиты смыслы, картинки и, как следствие — радость узнавания.

Мы спорили долго. Мой ученик понимал, о чем говорит, перед его внутренним взором явно вставал красавец Эльбрус, и он не мог согласиться с тем, что именно эти слова не выражают того смысла, что он в них вкладывает.

Но понимать самому и рассказать об этом другим — разные задачи. Для этого и нужны очень точные слова, чтобы аудитория смогла это понять, почувствовать, увидеть.

Что получилось в итоге? Предгорья, сосны, серны, старые аулы, хычины, кизил, голубые озера, жал-баур (шашлык из печени)…

И у других ребят оказались находки.

Енисей, заповедник «Столбы», Виктор Астафьев, Дмитрий Хворостовский, гастрономическая столица Сибири. Это про Красноярский край.

Алмазы, нефть, газ, строганина, вечная мерзлота — Якутия.

Фрески Рублева, Покрова на Нерли, медовуха, сбитень, вышивки, хрусталь, ремесла, резиденция Ивана Грозного — Владимирская область.

Северное сияние, Северный флот, северные олени, соус из брусники, чипсы из ягеля, заполярные троллейбусы, отпуск 52 дня — Мурманск.

Ароматные лепешки, «Бурановские бабушки», нежнейшие сырки, улетный фестиваль «Улетай», купальница, памятник крокодилу — Удмуртия.

В лицах, да еще и с правильной интонацией, все эти слова звучат абсолютно магически. И вот такие слова совсем не пахнут чернилами.

Про что эта история? Про силу слова. Про то, что слово должно быть легким, понятным, а еще таким, чтобы в нем угадывалась картинка. Чтобы оно приоткрывало и визуальный контекст.

В «Маленьком принце» есть про слова и про то, что они только мешают нам понимать друг друга. Мешают, если выбраны не те. Поэтому лучше брать те, что помогают.

Да, слова нужно отбирать, выбирать, и да, они не должны «пахнуть чернилами», если они предназначены для устной речи. Если они не письменные.

Стоит искать те, что позволят сказать меньше слов, и при этом смысла окажется больше.

Выходит, всем нам нужны слова, которые позволят увидеть то, что открывается за ними. Декабристы, буузы, багульник, Китай — это слова-картинки. Мы сразу видим и багуловый цвет земли из окошка самолета, и церковь декабристов в Чите — старый, прошитый временем сруб из брусьев лиственницы… И да, такие слова обладают силой.

А вот еще самая, наверное, короткая предвыборная программа в истории. Ее автор — венгерский премьер-министр Орбан: «Папа — мужчина, мама — женщина, бензин — 480». И все! Что еще нужно? Какие еще слова тут могут быть? Все ведь уже сказано и все совершенно понятно.

Как выбирать слова? И какие можно считать точными, а какие — нет?

Точные слова очень сильно зависят от трех вещей:

• аудитория,
• формат,
• момент.

И эта триада — основа любой коммуникации.

Как искать слова? Как искать образы?

• Лайфхак: когда вы готовите выступление, речь на конгрессе или на собрании команды, для начала просто соберите вместе слова, без которых такую речь не составить.

Например, вы решили поговорить не о выживании в сложные времена, а о развитии. Вам нужно наполнить свои слова высоким смысловым качеством, чтобы пронимать смыслами, озарениями, чувствами.

То есть меняем нарратив, читаемую линию с выживания на развитие, строим четкий смысловой каркас на едином сигнале для всех.

Тогда слова, которые вы явно захотите использовать, могут быть такими: вдохновение, понимание, вместе, движение, выбор, мы можем, все по плечу, между нами, вектор, сопричастность, забота, мы слышим, мы видим картинку целиком, мы знаем, куда идем.

Понятно?

Ну а если вдруг нет, то тогда еще пример. Из другой оперы.

Допустим, вы подумали: а почему бы не рассказать о балете «Лебединое озеро»? Где? На своей страничке в социальных сетях.

И тогда это может быть, например, так, чтобы был минимум слов, но в каждое была бы вшита картинка. Например, так:

Петербург. Львы. Мосты. Фонари. Аншлаговая Мариинка. Императорский занавес. Петр Ильич. Классика классик. Тягучая органика. Черно-белые лебединые линии. Безупречность хореографического текста. Прима-балерина Терешкина.

Па-де-де. Всплеск крыльев. Завораживающая амплитуда.

Лебединая пластика. Очень лебединая пластика. 32 фуэте. Тридцать два. Нечем дышать. Только бы не упасть.

Лавина эмоций. Овации. Еще. И еще. «Браво» до хрипоты. Послевкусие. Красота и в этот раз спасла нас.

Ну а если вы намерены рассказать про состояние финансовой сферы, а выступаете вы… все там же, на сцене Мариинского театра?

Тогда пример классного начала нам показал Герман Греф, выступая на финансовом конгрессе:

«Я впервые на сцене Мариинского театра. Ощущения ужасные». И добавил: «И как они тут умудряются петь, играть и танцевать?»

Прекрасный старт. Легкий, веселый, задающий тон. И ничего вот этого, бесцветно классического: добрый день, уважаемые коллеги. 

Уместные, искренние, ироничные слова безупречны в контексте.

А разговорность придает особый шарм в попытке найти точную интонацию, особенно если публика ничего подобного от вас не ждет.

Слова имеют значение. Имеют. Их нужно отбирать, искать, собирать, аккуратно складывать. Вместе. Чтобы обновлять каждый раз свои языковые файлы. И да, чтобы активировать работу мозга. Что, как говорят, никогда не бывает лишним.

Как это делать? Профессор ВГИКа с незабываемой фамилией Ястребов советует брать слова из литературы. Она и есть тот самый инкубатор, где слова размножаются и живут. Самые разные.

• Лайфхак от профессора Ястребова: «Берите рассказы Честертона, Чехова. Читайте Цицерона. Выписывайте те слова или словосочетания, которые редко употребляете, а могли бы использовать чаще. Если они вам нравятся, то они могут стать частью ваших устных или даже письменных текстов. Пусть у вас набирается свой собственный словарь из таких слов, которые сейчас находятся в папке «спам», но скоро вы их включите в свою жизнь».

 Вот сейчас открыла и быстро, даже наспех, собрала вот это:

блистательная оплошность, церемония страсти, невозмутимая необратимость, вдохновенное бодрствование…

Это тот путь, которым стоит идти, если вы хотите научиться красноречию.

У Честертона все выкроено именно так, как надо. Вся структура как на ладони. Вступление. Тезис. Аргументы. Примеры. Правильная схема повествования, правильно рассказанная история. И еще у него полным-полно парадоксов. Честертон видит, что современный мир перевернулся вверх ногами и сохранить в нем равновесие можно, лишь встав на голову. Именно так он и заставляет поступать своих героев. Именно парадоксы хороши в речи, когда их состоятельность или несостоятельность стоит доказать.

И еще о точности слов.

Недавно я летела из Нижнего в Сочи. Все было, как всегда: регистрация, посадка, закидывание ручной клади. Ничего особенного… ровно до того момента, пока я не уткнулась носом в название авиакомпании — «Икар». «Икар»? Вы серьезно?

Нет, правда, Икар??? Я даже как-то внезапно подрумянилась и сильнее вжалась в кресло. Так ведь могли назвать авиакомпанию либо неисправимые оптимисты, либо… отчаянные фаталисты. А вы ведь помните, что случилось с этим парнем? Ну вдруг нет…

Икар (напоминаю, мы сейчас про мифологические времена!) был сыном супермастера Дедала. А мамой Икара была рабыня (Невкрата). Причем не чья-нибудь рабыня, а очень влиятельного критского царя Миноса.

Как-то раз Минос был в дикой ярости. Он приревновал свою жену (если уж называть вещи своими именами), царицу Пасифаю, к быку! Такую страсть царь счел оскорбительной (что не удивительно!). А Дедал (на свою голову) как-то был замешан в этой истории. Царь рвал и метал. Все рычаги управления были уже потеряны. В результате он с собой так и не справился, эмоции взяли верх и он упек Дедала в адский ад — в чудовищный лабиринт. На погибель. Причем вместе с сыном Икаром.

Но царица помогла пленникам бежать.

А Дедал был знатным мастером (помните?) Он взял да и придумал… крылья, чтобы улететь подальше от этого острова. Себе и сыну. Из воска и перьев (ну а из чего он еще мог их сделать, если разобраться?).

Перед стартом Дедал провел подробный инструктаж, рассказал Икару обо всех рисках. Мол, полет будет проходить над морем. Обозначил, на какую высоту можно подниматься, на какую — нет. Рассказал об особенностях поведения воска на солнце. Велел высоко не летать, мол, чревато, крылья расплавятся. И низко над морем тоже не советовал — перья намокнут, и тогда все тоже закончится плохо.

Но Икар был все же ненастоящим летчиком. Да и молод, горяч. Слушал отца вполуха и мысленно уже как птица парил над землей. Краткого обучающего курса для такого полета было явно недостаточно. Нужен был серьезный тренинг. Но…

Они полетели. Икара захлестнул восторг. И разумеется, он тут же забыл про технику безопасности. Он был счастлив, любовался открывающимися видами и поднимался все выше и выше. Крит. Жара. Море.

В какой-то момент Дедал оглянулся, чтобы крикнуть, видимо: все, давай вниз. Но… не увидел за собой Икара. Только где-то внизу одиноко фланировали перья над водной гладью. Икар рухнул вниз и утонул… (у Брейгеля-старшего есть, кстати, такая картина — «Падение Икара»).

Так вот, если в авиакомпании знали, кто такой Икар (а не знать не могли), то почему назвали ее именно так? Загадка, которую я пыталась отгадать три с лишним часа, пока летела. И особенно, особенно, конечно, когда над морем.

Ну почему Икар? Ведь все знают, чем все в этой истории закончилось…

Словом, слово имеет значение. Оно работает.

Слово. Когда мы говорим, должен появляться объем — краски, звуки. Шелест листвы. Звук упавшей ложки. Детский плач. Шум воды в трубах. Надрывный кашель. Тонкий, режущий сердце голос. Песня вдали. Скрип тормозов.

Плоская картинка не интересна. Нужна перспектива. Нужны оттенки. Детали.

Помните, как про поиск слова говорил Владимир Маяковский?

«Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».

Если мы хотим, чтобы то, что мы говорим, запоминалось, нужно подбирать необычные слова, сравнения, обороты.

Можно поздравить с днем рождения набором банальностей. Например, пожелать здоровья и счастья. Но куда живее, допустим, так: вы — художник, вы раскрашиваете мир вокруг вас яркими красками, делая его красивее, совершеннее, ярче.

Слово обладает силой. Просто помните об этом.